Ответы Виктора Ерофеева.
2. Писатель, как мужчина, боится импотенции. И то, что он прекрасно писал вчера, не дает гарантии, что завтра все будет также.
3. Читатель боится нового в литературе. Происходит это из-за несоответствия культурных ценностей, внушаемых системой образования, новой литературе. Все новое не может не пугать, т.к. оно противоречит представлениям о культурной традиции.
4. Вся моя литературная жизнь - сплошное разочарование. Я сначала очаровываюсь, потом разочаровываюсь. Это как влюбленность.
5. Нет, я не знаю такого.
6. Книжной ситуации вспомнить не могу. Но кинематографическая ситуация у меня была совсем недавно в Америке. Я ездил в низовья Миссисипи ловить крокодилов с ветераном вьетнамской войны. От потрясений этой войны он перенес инсульт: убил там очень много людей и, вернувшись, не смог себе этого простить. Теперь он живет в небольшом доме, построенном на воде, в полном одиночестве (кстати, дом на воде стоит, потому что за дом, построенный на воде, не платят в Америке налоги). Мы ездили на его моторной лодке по реке, у меня было чувство, что я попал в какой-то американский фильм, наверное, настоящий триллер. Ничего страшного не происходило, не было страшных крокодилов - это была чисто туристическая поездка. Крокодилы, которых мы поймали, были совсем маленькие, их можно было целовать. Но само чувство, что должно что-то произойти, не оставляло меня до вечера.
7. Осталось? Вы имеете ввиду в веках? Вообще, великий писатель - это тот, у кого великие мысли. Из живых, например, Солженицын.
8. Есть насилие - как испытание, а есть - как игра. В литературе присутствуют все формы насилия. Но тут надо разделять литературу по странам. Думаю, идеал успеха, успешного человека - такое же насилие над личностью, как в 19 веке образ лишнего человека или социалистические идеалы в книгах Фадеева.
НАЗАД