Самая книжная ситуация в жизни. Если можно, с примером.

Виктор ЕРОФЕЕВ: Книжной ситуации вспомнить не могу. Но кинематографическая ситуация у меня была совсем недавно в Америке. Я ездил в низовья Миссисипи ловить крокодилов с ветераном вьетнамской войны. От потрясений этой войны он перенес инсульт: убил там очень много людей и, вернувшись, не смог себе этого простить. Теперь он живет в небольшом доме, построенном на воде, в полном одиночестве (кстати, дом на воде стоит, потому что за дом, построенный на воде, не платят в Америке налоги). Мы ездили на его моторной лодке по реке, у меня было чувство, что я попал в какой-то американский фильм, наверное, настоящий триллер. Ничего страшного не происходило, не было страшных крокодилов - это была чисто туристическая поездка. Крокодилы, которых мы поймали, были совсем маленькие, их можно было целовать. Но само чувство, что должно что-то произойти, не оставляло меня до вечера. Рената ЛИТВИНОВА: У меня постоянно книжные ситуации. Когда Кира Муратова сняла для меня квартиру в Одессе во время съемок фильма «Три истории», то оказалось, что в этой квартире убили женщину, она там пролежала десять дней мертвая... Николай КЛИМОНТОВИЧ: Существует некоторый набор ситуаций, который порождает множество текстов. Число их исчисляется несколькими десятками. Он отлучился, приехал - а она уже с другим. "Горе от ума". Лев РУБИНШТЕЙН: С примером не получиться, у меня постоянно происходят такие ситуации. Я думаю, что писателя можно считать состоявшимся, когда про него, как про Даниила Ювачева, говорят: «это как по Хармсу!». Владимир СОРОКИН: Не могу вспомнить. Жизнь - это настолько другое! Максим СОКОЛОВ: Они почти все книжные. Из последних - скандал с аукционом «Связьинвест». То, как Березовский обвиняет Сороса, до боли напоминает сюжет «Гамбринуса» Куприна. Игорь ЯРКЕВИЧ: Вся наша жизнь сплошная книжная ситуация. Я вообще чувствую себя книжным героем, отчасти - героем своих книг. НАЗАД