См. также: Д.Веневитинов Страница автора: стихи, статьи. СТИХИЯ: крупнейший архив русской поэзии

Дмитрий Вениветинов (Книга судеб)

С. Сергеев, Л. Иванов

Душа сказала мне давно:
Ты в мире молнией промчишься!
Тебе все чувствовать дано,
Но жизнью ты не насладишься.
                                            Веневитинов, 1827

"Как вы позволили ему умереть?" - горестно воскликнул Пушкин в 1827 году, узнав о безвременной кончине Дмитрия Владимировича Веневитинова. Каким-то роковым образом творцы российской поэзии, словно громоотводы молнии, притягивают к себе раннюю смерть. Через десять лет с этим вопросом уже обращались к друзьям Александра Сергеевича. Пройдет еще немного времени, и в машукском раскатистом эхе выстрела Мартынова снова зазвенит: "Как вы позволили ему умереть?" Пушкина пуля сбила - в небесах, Лермонтова - на взлете, Веневитинова тифозная горячка свалила, когда он еще только готовился взлететь, еще только расправлял крылья. А ведь уже по первым, приготовительным, их взмахам всем было ясно: птицу ждет высокий полет.

Этот юноша был во всем необычен. Одна его внешность уже поражала современников. Вот каким Веневитинов предстал глазам женщины: "Это был красавец в полным смысле этого слова. Высокого роста, словно изваяние из мрамора. Лицо его имело кроме красоты какую-то еще прелесть неизъяснимую. Громадные глаза голубые, опушенные очень длинными ресницами, сияли умом". А вот взгляд литератора: "Веневитинов и в жизни был поэтом: его счастливая наружность, его тихая и важная задумчивость, его стройные движения, вдохновенная речь, светская, непритворная любезность, столь знакомые всем, вблизи его видевшим, ручались в том, что он и жизнь свою образует как произведение изящное". Даже форма головы обличала в нем гения: в 1930 году, при вскрытии его могилы в Симоновом монастыре, череп поэта удивит антропологов своим необыкновенно сильным развитием.

Романтическим светом освещала фигуру Веневитинова и его возвышенная, хоть и несчастная, любовь к Зинаиде Волконской, символом которой стал знаменитый перстень княгини, найденный в свое время при раскопках Геркуланума и Помпеи. Волконская подарила его поэту "в горький час прощанья", при отъезде Дмитрия Владимировича в Петербург. Веневитинов прикрепил перстень к часам, в виде брелока, объявив, что наденет его только перед женитьбой или смертью. Поэт предчувствовал второй исход (см. стихотворения "Завещание" и "К моему перстню"). Предчувствия поэтов редко обманывают, по слову их и сбывается... Но, может быть, самой необычной чертой личности Веневитинова было сочетание романтической устремленности души с завидной собранностью, сосредоточенной серьезностью, из чего проистекало его неутомимое трудолюбие. Веневитинов не поддался обаянию популярного тогда образа поэта - "гуляки праздного", "беспечного ленивца", одинаково преданного как Музе, так и "чаре зелена вина" или карточному столу. Вообще в нем, кажется, вовсе отсутствовала наша родная (проклинаемая и вместе с тем горделиво любимая) "обломовщина". Федор Хомяков восторженно писал своему знаменитому впоследствии брату Алексею: "Хотелось бы для твоего исправления, чтобы ты пожил с нами здесь, посмотрел на Дмитрия. Это - чудо, а не человек; я перед ним благоговею. Представь себе, что у него в 24 часах, из которых составлены сутки, не пропадает ни минуты, ни полминуты. Ум, воображение и чувство в беспрестанной деятельности. Как скоро он встал, и до самого того времени, как он выезжает, он или пишет, или бормочет новые стихи; приехал из гостей, весело ли ему были или скучно, опять за то же принимается, и это продолжается обыкновенно до 3-х часов ночи... Он редко читает, гулять никогда не ходит, выезжает только по обязанности".

Да, по всему Дмитрий Веневитинов обещал стать лидером нового поколения русских литераторов, которое, с некоторой долей условности, можно назвать поколением "любомудров". "Любомудрами" себя называли участники общества, образованного в Москве в 1823 году. Основная его задача состояла в углубленном изучении новейшей философии; предпочтение отдавалось немецкой, прежде всего Шеллингу. Но проникновение в мир немецкой мыслительной культуры (самой значительной в мире) не являлось для "любомудров" самоцелью. Целью же становилось; создание самобытной русской философии. России настала пора осознавать свое бытие в философских концепциях. И поколение, шедшее на смену радикалам 14 декабря, все свои усилия направило не на осуществление утопических схем переделки общества, а на создание мощной культуры мысли во всех ее проявлениях. Душой "Общества любомудрия" стали Владимир Одоевский и Дмитрий Веневитинов.

В своей известной статье "О состоянии просвещения в России" Веневитинов четко определил задачу национального любомудрия: "...Цель просвещения или самопознания народа есть та степень, на которой он отдает себе отчет в своих делах и определяет сферу своего действия..." Увы, говорит далее юный мыслитель, Россия в самопознании не преуспела, ибо "все получила извне". Не обосновав мыслительного фундамента русской культуры, образованное общество России занялось выражением себя, в стихах. Поэт Веневитинов этим встревожен: "...Истинные поэты всех народов, всех веков были глубокими мыслителями, ...венцом просвещения. У нас язык поэзии превращается в механизм; он делается орудием бессилия, которое не может себе дать отчета в своих чувствах и потому чуждается определительного языка рассудка. Скажу более: у нас чувство некоторым образом освобождает от обязанности мыслить и, прельщая легкостью безотчетного наслаждения, отвлекает от высокой цели усовершенствования". Выход у России один: "Надобно бы совершенно остановить нынешний ход ее словесности и заставить ее более думать, нежели производить".

Наверное, не прав Веневитинов в своем максимализме: для существования поэзии совсем не обязательно предварительное ее философское осознание; но вопрос о создании оригинальной русской культуры мысли был поставлен вовремя. Сам же Веневитинов и друзья его "любомудры" творили именно философскую поэзию, которая заняла почетное место в истории отечественной словесности.

Веневитинов, собственно, лишь "сделал заявку", лишь наметил контуры, по которым развилось бы потом его творчество. Что бы он дал России, проживи еще хоть пять лет? Гадание о подобных вещах - занятие неблагодарное. И все же очевидно: мы имели бы в лице этого юноши не только великого лирика, равновеликого Тютчеву, но и великого мыслителя, создателя национальной философской школы (так, между прочим, думал близкий друг поэта И. В. Киреевский) и, видимо, великого литературного критика - ведь что-то же значит похвала Пушкина веневитиновской статьи о первой главе "Евгения Онегина": "Это единственная статья, которую я прочел с любовью и вниманием. Все остальное - или брань, или переслащенная дичь".

	...Мне было в жизни утешенье,
	Мне тайный голос обещал,
	Что не напрасное мученье
	До срока растерзало грудь.
	Он говорил: "Когда-нибудь
	Созреет плод сей муки тайной
	И слово сильное случайно
	В нежданном пламени речей
	Из груди вырвется твоей;

	Уронишь ты его не даром:
	Оно чужую грудь зажжет,
	В нее как искра упадет
	И в ней пробудится пожаром".

"Тайный голос" не обманул Веневитинова. Федор Тютчев и Владимир Одоевский, Иван Киреевский и Алексей Хомяков, Степан Шевырев и Михаил Погодин - вот имена, достойно представившие поколение "любомудров" в русской культуре, доказавшие, что слово их друга было действительно "уронено не даром"... Этим можно бы и утешиться: он рано умер, но дело его не пропало. Но почему-то хочется, чтобы Веневитинов сам доделал свое дело, ведь никто никогда никого заменить не может. Существует такая точка зрения: все происходит так, как должно происходить; все умирают, когда должны умереть; смертей не вовремя не бывает - ив этом мудрость мира. Наш разум, столкнувшись с подобными рассуждениями, поумничает-поумничает и, пожалуй, с ними согласится... Но "глупое сердце" спрашивает: "Как вы позволили ему умереть?.."

ОСНОВНЫЕ ВЕХИ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА Д. В. ВЕНЕВИТИНОВА

(по старому стилю)

1805, 14 сентября - в Москве у гвардии прапорщика Владимира Петровича Веневитинова и его жены Анны Николаевны (урожденной Оболенской) рождается сын Дмитрий.
До 1822 - получает прекрасное домашнее образование, плодотворно изучает языки, литературу, философию; серьезно занимается живописью и музыкой.
1821 - пишет первое стихотворение "К друзьям".
1822-1824 - проходит вольнослушателем курс Московского университета.
1823 - вступает в основанное В. Ф. Одоевским "Общество любомудрия", занимающееся углубленным изучением немецкой философии; становится секретарем "Общества".
1824 - поступает на службу в московский архив Коллегии иностранных дел; работает над неоконченной исторической поэмой "Евпраксия".
1825 - первая печатная работа Веневитинова, статья - антикритика на разбор Н. Полевым первой главы "Евгения Онегина" (журнал "Сын Отечества"); "Общество любомудрия" прекращает свое существование.
1826 - пишет концептуальную статью "О состоянии просвещения в России";
10 и 12 октября - в доме Веневитинова Пушкин читает "Бориса Годунова"; конец октября - переезд в Петербург в связи с получением места в Коллегии иностранных дел; арест по безосновательному подозрению в причастности к делу декабристов.
1827 - принимает участие в издании журнала "Московский вестник", (редактор М. П. Погодин), где печатает разбор "Бориса Годунова"; 15 марта - умирает от тифозной горячки (похоронен на кладбище Симонова монастыря; в 1930 г. прах поэта перенесен на Новодевичье кладбище).

ДЕЯТЕЛИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ О Д. В. ВЕНЕВИТИНОВЕ

А. С. Пушкин
"Чудный поэт".

В. А. Жуковский
"Чистый свет угас слишком рано. У него было много прекрасного в душе, нравственного и поэтического".

И. В. Киреевский
"Кто вдумается с любовью в сочинения Веневитинова (ибо одна любовь дает нам полное разумление); кто в этих разорванных отрывках найдет следы общего им происхождения, единство одушевлявшего их существа; кто постигнет глубину его мыслей, связанных стройной жизнью души поэтической, тот узнает философа, проникнутого откровением своего века; тот узнает поэта глубокого, самобытного, которого каждое чувство освещено мыслию, каждая мысль согрета сердцем, которого мечта не украшается искусством, но сама собою родится прекрасная, которого лучшая песнь есть собственное бытие, свободное развитие его полной, гармонической души".

А. С. Хомяков
"С Веневитиновым, бесспорно, начинается новая эпоха для русской поэзии, эпоха, в которой красота формы уступает первенство красоте и возвышенности содержания. Он умер в слишком ранней молодости и не совершив подвига, на который казался призванным; но его явление было утешительным признаком начинающегося более самобытного и зрелого просвещения в России, и самый успех его немногих стихотворений доказал, что великие требования его поэтической души были в ней поняты и оценены.

Веневитинов не был исключительно художником. Душа ясная и благородная, разум образованный, мыслящий и сильный соединялись в нем в полной и прекрасной гармонии. Первое его явление в обществе, первые шаги на поприще словесности пробудили много и много надежд, которым не суждено было осуществиться; но завет таких людей, как он, никогда не пропадает, другие исполняют то, что Веневитинов обещал: таков ход человеческой мысли".

В. Г. Белинский
"Веневитинов сам собою составил бы школу, если б судьба не пресекла безвременно его прекрасной жизни, обещавшей такое богатое развитие. В его стихах просвечивается действительно идеальное, а не мечтательно идеальное направление; в них видно содержание, которое заключало в себе самодеятельную силу развития".

Н. Г. Чернышевский
"Проживи Веневитинов хотя десятью годами более - он на целые десятки лет двинул бы вперед нашу литературу".

Б. А. Садовской
"Что же дал бы нам Веневитинов, проживи он еще пять, десять лет? Уж его никак не ждал "обыкновенный удел" - его лира несомненно должна была поднять в веках гремучий непрерывный звон. Всматриваясь пристальнее в поэтическое его наследие, в оставшиеся нам от него первые юношеские пробы, замечаешь разлитое на них ровное розоватое горение, предшествующее всегда восходу великого светила... Поэзия Веневитинова подобна светлому источнику, в струях которого душа поэта отражается мерцающей звездой... У него нет ни одной фальшивой ноты: все его стихи прошептаны ему непосредственно самой Музой... Форма у Веневитинова безукоризненна. Плохих стихов у него вовсе нет, и эта черта, как и некоторые другие, сближает его с Пушкиным. Что-то пушкинское замечается в самой фактуре его стиха".

СОВЕТУЕМ ПРОЧИТАТЬ

• Сочинения Д. В. Веневитинова
  
• Полное собрание сочинений.- М.; Л., 1934.
  
• Полное собрание стихотворений.- Л., I960.
  
• Избранное.- М., 1956.
  
• Стихотворения. Проза.-М., 1980.
  

РАБОТЫ О ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ Д. В. ВЕНЕВИТИНОВА

• Каменский 3. А. Московский кружок любомудров.- М., 1980.
  
• Манн Ю. В. Д. В. Веневитинов и начало русской философской эстетики//Манн Ю. В. Русская философская эстетика.- М., 1969.
  
• Пятковский А. П. Князь В. Ф. Одоевский и Д. В. Веневитинов: Историко-литературные характеристики.- Спб., 1901.
  
• Садовской Б. А. Д. В. Веневитинов//Садовской Б. А. Лебединые клики.- М., 1990.
  
• Сакулин П. Н. Из истории русского идеализма.- Т. 1.-М., 1913.
  
• Сахаров В. И. Раздумье творческого духа (Д. В. Веневитинов)
  
• Сахаров В. И. Страницы русского романтизма.- М., 1988.
  
• Фатов А. Любовь и смерть Веневитинова.- Варшава, 1914.
  

Источник: Книга судеб.